Теургия.Org: Разъяснение символизма русских народных сказок и былин - Теургия.Org

Перейти к содержимому

Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

Разъяснение символизма русских народных сказок и былин Из альбома 1875 года

#1 Пользователь офлайн   Eric Midnight Иконка

  • Ветеран
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администрация
  • Сообщений: 1 211
  • Регистрация: 03 Июнь 09
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва

Отправлено 24 Июнь 2013 - 03:13

Уважаемые участники форума Теургия.Org, позвольте представить вашему вниманию выдержки из факсимильного издания "Альбома русских народных сказок и былин" (Составлен под редакцией П.Н. Петрова. С.-Петербург. Типография Императорских Спб. Театров (Эдуарда Гоппе), Вознесенский пр., д. № 53. 1875 год.).

В этот альбом составителем были "включены двенадцать сказок и былин, относящихся к выдающимся памятникам народного творчества, а также несколько поэтических переложений А.С. Пушкина и П.П. Ершова, созданных на фольклорной основе. К работе над альбомом были привлечены известны русские художники XIX века". К каждой из известных всем с детских лет сказок составитель присовокупил объяснения их символизма. Вероятно, для кого-от из участников форума эти объяснения покажутся небезынтересными. :)


Предисловие


Сказки во все времена составляли интересное чтение для людей всех возрастов. Этой общеинтересности сказок обязаны они и побуждением поэтому перерабатывать их как памятники народного творчества. У народов просвещенного запада эти памятники давно уже занимают любознательность ученых, принявшихся за объяснение смысла их. У нас, где всегда любили сказки, привыкли давать их читать юному поколению, зная, какое удовольствие и интерес обыкновенно находят дети в быстром ходе приключений чудесного характера, отличающегося несложностью завязки и видимостью развязки повествования. Мы полагаем, однако, и все с нами согласятся, что издавать в наше время памятники народного творчества – задача совсем другая, чем понимали ее в старину и еще так недавно. Давать же не только очень юным, но и всякого возраста читателям, памятники народной фантазии, - очень редко не имеющей в основе иносказания – без всяких объяснений и указаний на истинный смысл главной его идеи, не то же ли самое, что давать книгу загадок, без ключа к ним? Между тем, со скрытою основною идеею рассказа согласованы бывают все подробности и главные черты типа главного героя или героини, с течением времени может быть потерпевшего искажения или совсем измененного. Это заметно особенно в сказке, отстающей даже от былин в этом отношении, приводя к результатам, еще более нуждающимся в верном отличении главного, основного, от побочного, поставленного на его место, не понимавшими смысла передавателями и передавательницами. Стало быть сказки, больше всех других памятников народного творчества потерпев изменения, нуждаются по этому и больше всего в открытии настоящего смысла заключенных под формою их иносказаний, не знающими принимаемых за образы, порожденные бесцельной фантазией, способной только, скорее вредно, чем полезно влиять на умственные способности читающего, возбуждая в нем неосновательный страх суеверия. Раскрывая же оболочки мысли народных сказочных героев и показывая стихийный, большей частью, смысл образов, воплощаемых в сказке, - мы делаем разом две услуги, даже и не юному уму: отнимаем весь вред от бесцельного восприятия памятью образов, способных влиять на одно воображение , когда не путается нисколько мыслительная способность читающего, и наоборот, даже возбуждает его любознательность. Открывая новый мир поэтических уподоблений, дающий разумную цель сказке; в замене страшного и вредного забавления дремлющей мысли. Вот причины, заставившие нас в настоящем издании предпослать каждой сказке объяснение, по нашему мнению необходимое.
«Истинное свойство существа свободного есть власть пребывать самоизвольно в законе, ему предписанном, и сохранять силу свою и независимость, сопротивляясь по доброй воле тем препятствиям, которые стремятся отводить его от точного исполнения сего Закона».
Луи-Клод де Сен-Мартен

«Творить благо и ничего не страшиться - вот искусство пленения дьявола».
Элифас Леви

«Вы научитесь повелевать всею природой; только Бог будет вашим господином, только Мудрецы будут вашей ровней. Высшие разумные сущности почтут за честь исполнять все ваши желания; демоны не дерзнут появиться там, где вы пребываете; ваш голос заставит их трепетать в кладезях бездны, и все незримые существа, жители четырех стихий, пожелают стать наперсниками ваших наслаждений. Славлю Тебя, великий Боже, за то, что Ты увенчал человека такою славой и поставил его самодержавным владыкой надо всеми творениями рук Твоих!»
Монфокон де Виллар «Граф де Габалис, или Разговоры о тайных науках»

#2 Пользователь офлайн   Eric Midnight Иконка

  • Ветеран
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администрация
  • Сообщений: 1 211
  • Регистрация: 03 Июнь 09
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва

Отправлено 24 Июнь 2013 - 03:24

Кощей Бессмертный


Прикрепленное изображение: koshejj.jpg


Русских сказок о Кощее бессмертном есть несколько. Слово «Кащей», «кощей», «кошчий» - на старинном славянском языке означало слугу, который заведовал шатром, - палаткой господскою (кош). В переносном значении под палаткой разумели покровы туч, застилающих небесную лазурь, и Кощей считали ревнивым хранителем красавицы-солнца, на которую не дает он никому глядеть, сам поставленный, относительно ее, в положение не ненавистного тюремщика, возбуждающего только отвращение своим бессилием злобы. Кощей - существо демоническое, враждебное людям, им старается вредить и чаще всего похищает красавиц у женихов – как и в нашей сказке, за сим помещаемой. В польской сказке Krol podziemny Koscij nesmertelny – он занимает место морского царя, в смысле властителя дождевых туч. В русских сказках, в роли, сходной со змеем Горынычем, Кощей хранит своих пленниц в пещерах и горах заоблачных. От производства же, по нашему мнению неправильного – слова «кощей» от «кости», - похитителя сказочных красавиц иногда снабжают формами изглоданного скелета. Афанасьев видел в русском слове «кощей» - имя демона иссушителя дождевой влаги (Kushna), представителя темных туч, окованных стужею. «В зимнее время – замечает покойный исследователь, - тучи как бы застывают, превращаются в камни и не дают более плодоносных дождей, а вследствие того и сама земля лишается своей производительной силы». Принимая укоренившееся употребление слова «кощей» - вместо имени старого скряги, - можно принять и это толкование. Но, впрочем, могло представление Кощея скупым и прямо сложиться по первому понятию ревнивого сторожа красавицы-солнца. В одной из сказок о Кощее, ему приписывается обладание «гуслями самогудами», в которых не трудно признать аллегорию бурного ветра. За исключением последнего, редко вводимого атрибута, в большинстве пересказов обстоятельства и порядок эпизодов почти везде одни и те же: Иван Царевич отыскивает похищенную Кощеем либо мать, либо невесту. Предмет исканий Царевича - пленница Кощеева, выспрашивает своего похитителя: где смерть его? Кощей два раза обманывает; в третий раз открывает истину.


Пленница передает слова кощея Царевичу и тот, пустившись на поиски, достает смерть Кощееву – яйцо, при посредстве трех животных: волка или собаки, орла или ворона, и рака или щуки. Под формами волка и собаки иносказательно в поэтических народных творениях изображается ветер, иногда – зима (волк самоглот). Орел и сокол были любимыми птицами Громовника, а бенгальское слово «сокур» и персидское «сакрах» от корня «сак» (иметь силу) означают проворство и силу. Отсюда санскритское «сакра» (могучий) – эпитет Индры, что делает близкой догадку: видеть в Царевиче, враге Кощея и освободителе красавиц, не иного кого, как бога же Громовника? И освобождаемые им царевны снабжаются в сказках атрибутами весны; самые имена их не оставляют сомнения в этом. «Ненаглядная красота», например, живущая в золотом царстве, где восходит ясно солнышко, или Марья Моревна, т.е. дочь моря – приводят так наглядно на память ту пору, когда дневное светило рано является утром из-за горизонта, или из моря, освещая весь мир своими лучами. Ту же идею о свете дает и Елена краса – «золотая коса», и Василиса царевна, «что плавает в серебряной лодочке и гребет золотым веслом».


Смерть Кощеева, по его словам, заключена в яйце. Припомним, что в народных загадках яйцу уподобляется солнце, и что индийское предание представляет создание мира в виде золотого яйца, которое плавало в водах, т.е. в дождевых потоках облачного неба. Мифологии разных народов принимают яйцо за символ весеннего возрождения природы. По всему этому, выходит, что «Кощей» - начало, враждебное свету, - умирает с возрождением весною природы, и тогда Громовник окончательно освобождает свою возлюбленную, весну, для полной жизни и расцвета природы.


В польской сказке Кощей-волшебник силой своих чар усыпляет целое царство и похищает бурным порывом ветра красавицу царевну, занеся ее в свой замок и погрузив там в непробудный сон. Нетрудно отгадать под этими представлениями – зиму, погружающую природу в полное бездействие. В сказке о Марье Моревне и Царь-Девице – Кощей, по пленении, ими заключенный, привязан на двенадцати цепях, но успевает разорвать их все, упрося Ивана Царевича дать ему напиться три раза: это питье дало ему силу. Точно то же в сказках говорится и о змее. Змей отнимает у Царевича – Марью Моревну, но жених громовник, при помощи коня (опять выражающего ветер) одерживает победу над противником и освобождает пленницу.


Указав на все варианты сказок о Кощее, - в которых главная идея одна и та же, - в заключение заметим, что и смерть Кощеева во всех пересказах одинакова: «на море на окияне, на острове на Буяне, растет зеленый дуб, под дубом тем зарыт сундук железный; в том сундуке заяц; в зайце утка; в утке яйцо».


О яйце мы говорили. Заяц выставляется в народных мифах вообще за воплощение духа, предвещающего смерть, а «остров Буян» принимается в смысле другого мира, места загробного упокоения блаженных. Вот почему, ради трудности добыть смерть, обставленную столькими охранами, недоступными обыкновенным смертным, Кощей и считает себя, - как и другие называют его, - бессмертным! Умирает же он с наступлением иного порядка вещей, когда недоступный другой мир – остров Буян, - делается достижимым, благодаря ревностным пособникам громовника, ветрам, воплощенным под формами птиц и зверей, отличаемых способностью быстро переноситься с места на место. Мы уже говорили в объяснении к Илье Муромцу, что и дуб – дерево, посвященное громовнику. Следовательно: одной только силе пробужденного весною грома доступна победа над началом мрака и хмары – Кощеем бессмертным!


Говоря о Кощее по русским пересказам, считаем нужным указать, что не в одних наших сказках является представление похитителя красавицы – света солнечного. В немецких сказках встречается царевна с золотыми косами, живущая далеко за морем. В одной венгерской сказке, из глубины красного моря (т.е. светлого, солнечного) выходит и каждое утро купается в молоке морская дева. От этого купания тело ее получает такую прелесть, что она представляется всем, каждый раз, как бы никогда до того не виданною. С этим образом уже очень близки: древнегреческий миф о рождении Афродиты из морской пены, и индийский – о рождении Лакшми, супруги Вишну, в волнах млечного моря. Под этими же высоко поэтическими типами красоты опять разумеется весна.


Есть еще норвежская сказка, где развиты в тех же самых формах, как и в наших сказках, подробности добывания Иваном Царевичем смерти Кощеевой. Называется эта сказка: «О великане, в теле которого не было сердца». Разница норвежской сказки от нашей в том разве, что царевна, предлагая великану вопросы, не говорит «где твоя смерть», а «где твое сердце?». И третий, уже нешуточный, ответ великана тоже напоминает признание Кощея: «далеко, далеко отсюда лежит остров, на острове стоит церковь (дуб, посвященный Перуну, был, нужно заметить, и самым капищем; следовательно, тоже он соответствует в идее храму, как месту присутствия божества). В церкви – колодец (у нас сундук; колодец, в форме сруба, тоже представляет сундук); в колодце плавает утка, в утке – яйцо; в яйце мое сердце. Волк довез царевича до церкви, ворон достал ключи и отворил ее, утка выронила яйцо, но его поймала рыба семга (у нас рак и щука)и – отдала царевичу. Царевич разбил яйцо и великан – умер».


Настолько же очевидное сходство, даже в мелких подробностях, повествования о Кощее у разных народов, по нашему мнению указывает на тождество основы этого поэтического представления: начала весеннего оживления, оканчивающего зимнее бездействие природы – царство Кощея. Разница если оказывается в эпизодах, то такая, которая не противна общему смыслу аллегории и идее громовника, победителя хмары.
«Истинное свойство существа свободного есть власть пребывать самоизвольно в законе, ему предписанном, и сохранять силу свою и независимость, сопротивляясь по доброй воле тем препятствиям, которые стремятся отводить его от точного исполнения сего Закона».
Луи-Клод де Сен-Мартен

«Творить благо и ничего не страшиться - вот искусство пленения дьявола».
Элифас Леви

«Вы научитесь повелевать всею природой; только Бог будет вашим господином, только Мудрецы будут вашей ровней. Высшие разумные сущности почтут за честь исполнять все ваши желания; демоны не дерзнут появиться там, где вы пребываете; ваш голос заставит их трепетать в кладезях бездны, и все незримые существа, жители четырех стихий, пожелают стать наперсниками ваших наслаждений. Славлю Тебя, великий Боже, за то, что Ты увенчал человека такою славой и поставил его самодержавным владыкой надо всеми творениями рук Твоих!»
Монфокон де Виллар «Граф де Габалис, или Разговоры о тайных науках»

#3 Пользователь офлайн   Eric Midnight Иконка

  • Ветеран
  • Перейти к галерее
  • Группа: Администрация
  • Сообщений: 1 211
  • Регистрация: 03 Июнь 09
  • Пол:Мужчина
  • Город:Москва

Отправлено 24 Июнь 2013 - 03:31

Жар-птица

Прикрепленное изображение: jar-ptiza.jpg


Народная сказка, нами за сим помещаемая, представляет похищение золотых яблок из сада царя Выслава Андроновича, с чудной яблони, - Жар-птицей, у которой «перья золотые, а глаза восточному хрусталю подобны». В индийской мифологии тоже представляется действующей баснословная птица Гаруда, «с прекрасными золотыми крыльями». Другие славянские народы, каждый по-своему, называют птицу с подобными же атрибутами. У чехов и у словаков она известна под словом «птак-огневак», сидящая в золотой клетке с перьями рыже-златыми и сглазами, светящимися кристаллом; так что и по словопроизводству довольно близкое название к нашей Жар-птице, как и по описанию ее наружности.


В русских народных сказках Жар-птица, большая любительница золотых яблок, - прилетает похищать их в садах в полночь, своим появлением обращая ночной мрак в яркий день. Свет же от ее перьев сказочники сравнивают с «тысячами огней»; и одного пера ее достаточно для освещения темной комнаты. В немецких сказках называется она прямо золотою птицею – der Goldene Vogel, что уже прямо указывает на связь с мифом о свете, везде заменяемом идеею огня и золота. И богу Агни в Ведах присваиваются формы птицы «быстрой, златокрылой, огненной», сильнее могучего сокола. Агни же ни что иное, как воплощение молнии – небесного пламени. Поэтому и Жар-птица наших сказок – фигуральный синоним грозы, иначе представляемой и в наших пересказах «ясным соколом цветные перушки». Молния – живительная сила природы; золотые яблоки – тоже, на фигуральном языке иносказаний, - плоды бессмертия, сообщающие молодость и здоровье. Оттого и присвоено им прозвание молодильных яблок, понятие о которых тождественно с живою водою – весенним дождем. Наконец, в сказках седмиградских (собрания Гальтриха) Жар-птице приписывается сладкое пение, во время которого «из ее раскрытого клюва сыплются перлы». Музыка и пение на иносказательном языке младенчествующих народов означают свист и завывание ветров, бурю. А так как без ветра и бури почти не бывает грозы, то нетрудно из совокупности атрибутов Жар-птицы вывесть прямое заключение, что под именем ее представляла седая старина в полном величии летнюю грозу. Толкование это применимо и к вариантам сказок, где, вместо яблок из сада, ночной посетитель, - полет которого оставляет струю света, - похищает спелые грозди «с виноградной лозы» (по хорутанскому пересказу), на всякий час дававшей по ведру вина». В виде вина опять представляется дождь.


В греческой сказке (в сборнике Гана II, стр. 50) похитителем золотых яблок назван дракон, налетающий в виде тучи. Присваивая Жар-птице искусство пения – раскаты грома и вой бури, - ее в пересказах иногда называют и «птицей говоруньей», сидящей на поющем дереве, без всяких дальнейших объяснений. Это одно прозвание сближает с Жар-птицей понятие о Соловье-разбойнике (свист которого оглушает человека), усевшемся на семи дубах в непроходимой дебри. Заметим также, что дети Соловья-разбойника, желая вредить Илье Муромцу, обращаются в «черных воронов с железными носами».


Классическая древность представляет нам известную повсюду басню о Фениксе, птице, похожей на орла и снабженной красно-золотыми перьями. Он, наскучив жизнью, взлетает в святилище Гелиоса (солнца), запевает погребальную песню себе и сгорает в солнечных лучах, чтобы возродиться вновь юным и могучим. И этот поэтический образ – картина грозы, не более; по характеру и даже по форме описания – тождественный с нашей Жар-птицей, представляя еще более полное воспроизведение свойства гроз: является летом, когда в воздухе больше электричества. В зимнюю пору Феникс-Жар-птица исчезает, устарев, бессильная; весною она возрождается с оживлением природы, когда солнцем согреется облачное небо. Появление Феникса-бури, блестящего грозовым пламенем перед смертью, действительно сопровождается пением – громовыми звуками. Накопление же электричества в душной атмосфере испарений, подымающихся от земли, могло подать идею о возрождении Феникса, невидимого до минуты его смерти. Здесь чисто явления природы, только пересказанные поэтическим образным языком, для большего и сильнейшего впечатления.


Впрочем, не одна грозовая молния представлялась в дни невежества народов, поэтами их, в образе птицы. И восход солнца в Ведах уподоблен птице, «возносящейся из облаков, с золотою головою и крыльями, по пути частому и ровному». Даже германцы и славяне уподобляли дневное светило, являвшееся после бури, - «белоснежному лебедю» или богине, могшей превращаться в лебедя. Богиню зари и греки древние представляли крылатою, называя «розоперстою Эос». Есть много сказаний о богине-солнце (Sunna), супруге дня (Dagr). В браке с ней Солнце имело дочь «белую золотоперую лебедь».


Если же представлена под видом Жар-птицы молния, то добыватель ее, Царевич, не может быть никто другой, как Громовник? А волк, разорвавший его коня и потом возящий на себе богатыря – вихрь. В этой форме представляют бурную непогоду и скандинавы, называя вихрь «рушителем леса». Похищение Жар-птицы совершается при его посредстве и научении. Чудная птица света, заключенная в золотой клетке, находится за стеной в саду. Через стену Царевич перелезает и должен схватить одну птицу, без клетки, к которой проведены струны, при подъеме ее издающие звук, будя сторожей. – Все это, говоря о Царе-девице, мы уже объяснили, как атрибуты грома и грозы. Царевич не послушался, произвел гром, хватая клетку, - и пойман на месте преступления. Неопытность его иносказательно представляет невозможность грозы в раннюю пору первого грома, пока в запасе не много сил – электричества. Посылка царем Долматом виноватого царевича за добычею золотогривого коня – выражение выгадывания времени за этими посылками для большого приближения солнца. В колеснице божеств Олимпа воздушные кони были золотогривые у Феба-солнца.


И коня золотогривого должен добыватель, по совету волка-наставника, брать без узды, в свою очередь, производящей гром, не меньший, чем клетка Жар-птицы. При громе этом схвачен похититель. В наказание за это царь Афрон посылает Ивана-Царевича добывать Царь-девицу – поэтическое представление лучшего времени в году – весны.


При помощи волка (вихря) перенесен Царевич-Громовик – в царство Царь-девицы. Уже не ему вверил похищение красавицы волк, а сам за это взялся, и схватил Царь-девицу из сада ее, во время прогулки. Этим выражен подлинный порядок изменения времени года: переход от зимы к весне. Появлению весны предшествуют сильные ветры, прогоняющие холод с заменою его теплотою в атмосфере. Похищение волком и умчанье Царь-девицы из далекой страны Иваном-Царевичем и есть самое изображение наступающей весны, когда без ветров не обходится ни одного изменения температуры.


С весною – Царь-девицей приезжает Иван Царевич к царю Афрону, перед которым разыгрывает роль красавицы оборотень – волк, - вихрь. За мнимую красавицу весну отдает Афрон коня златогривого – теплоту солнечную. Царевича отпускают, и волк, разыграв роль Царь-девицы, нагоняет его. А в царстве царя Долмата, благодаря новому превращению того же благодетеля волка в коня златогривого, Царевич получает Жар-птицу. Этим подвигом заключается благодетельная помощь Громовику волка-вихря. Обладатель весны (Царь-девицы) и молнии – небесного огня, света и т.п. (Жар-птицы), Царевич едет к родителю на златогривом коне своем. ВО время сна нападают братья на счастливца, и, задумав овладеть добычей, рубят в мелкие куски сонного Ивана-Царевича, а сами едут к отцу. Благодетель волк узнает о гибели любимца, добывает живой и мертвой воды и воскрешает Царевича-Громовника. Здесь выражено ясно естественное возрождение электрической силы с помощью ветра, дождя и испарений из земли. Оживленный Царевич возвращается, наконец, к отцу. Царь-девица открывает вину братьев и достойная казнь их, - как гибель силы, противной благодетельному земному электричеству, - заключает иносказательно поэтическую историю подвигов Громовника для добычи молнии, света и весны (Царь-девицы).
«Истинное свойство существа свободного есть власть пребывать самоизвольно в законе, ему предписанном, и сохранять силу свою и независимость, сопротивляясь по доброй воле тем препятствиям, которые стремятся отводить его от точного исполнения сего Закона».
Луи-Клод де Сен-Мартен

«Творить благо и ничего не страшиться - вот искусство пленения дьявола».
Элифас Леви

«Вы научитесь повелевать всею природой; только Бог будет вашим господином, только Мудрецы будут вашей ровней. Высшие разумные сущности почтут за честь исполнять все ваши желания; демоны не дерзнут появиться там, где вы пребываете; ваш голос заставит их трепетать в кладезях бездны, и все незримые существа, жители четырех стихий, пожелают стать наперсниками ваших наслаждений. Славлю Тебя, великий Боже, за то, что Ты увенчал человека такою славой и поставил его самодержавным владыкой надо всеми творениями рук Твоих!»
Монфокон де Виллар «Граф де Габалис, или Разговоры о тайных науках»

Поделиться темой:


Страница 1 из 1
  • Вы не можете создать новую тему
  • Вы не можете ответить в тему

1 человек читают эту тему
0 пользователей, 1 гостей, 0 скрытых пользователей


Rambler's Top100 ТОП-777: рейтинг сайтов, развивающих Человека